• Запись изменена:28/05/2024
  • Комментарии к записи:0 комментариев
  • Время чтения:5 минут чтения

Любая православная церковь содержит в себе призрачно-неуловимое влияние культуры 5000-летней давности – культуры Древнего Египта. Хоть вы зайдёте в деревянную полесскую церквушку, хоть в кремлёвский Успенский собор, хоть в горный храм Сванетии или украинских Карпат – Древний Египет пребудет с вами как в песне группы “Пикник”🎸:

Будто я египтянин,

И со мною и Солнце и зной,

И царапает небо когтями

Легкий Сфинкс, что стоит за спиной.

Будто я … Будто я …

Ларчик открывается так. Всем известно какое важное место в религии египтян и концепции жизни после смерти занимала мумификация. Поначалу в этом деле главным было именно максимальное сохранение тела, а не внешний вид посмертной маски, портрета или саркофага в который заключалась мумия. Безусловно, саркофаги знатных людей отличались роскошью, но изображения лиц на них имели мало общего с лицами погребённых в них людей. Однако с течением времени тренд поменялся. После вхождения Египта в состав империи Александра Македонского, а затем Римской империи, египетская культура испытала серьезное воздействие эллинской и римской культур. Античность своими реалистичными скульптурами, мозаиками и фресками повлияла на внешний вид египетских мумий и саркофагов – они становились всё более похожими на настоящие тела своих хозяев. Верхняя половина мумифицированных тел или голова мумии стали покрываться картонажными скульптурами или масками, сделанными из смеси гипса, папируса и льна. Эти маски становились всё более реалистичными, а начиная с I века нашей эры они всё чаще стали заменяться дощечками с портретами усопших в стиле социалистического реализма. На иллюстрациях ниже показана трансформация от саркофага и символичного погребального портрета X века до н.э. до мумии с вмонтированным в неё реалистичным портретом I века н.э., а также вариации оформления мумий в виде картонажных скульптур и масок примерно того же периода.

Лица на этих погребальных портретах имеют преувеличенно большие глаза, которые смотрят не на вас, а мимо или сквозь вас – в Вечность. Так кажется, если воспринимать эти изображения как портреты живых людей. Однако это портреты усопших людей, чьи души, напротив, смотрят из Вечности в наш мир. Так задумывали египтяне, когда монтировали эти портреты в мумии – пристанища для сущностей усопших (Ка). Под Ка понималась та часть души человека, которая определяла его индивидуальность и для обитания которой нужно было или тело или, на худой конец, скульптура в виде мумии. Это важный аспект в древнеегипетской концепции загробной жизни. Пока у Ка есть место обитания, он спокоен, когда это место разрушают – Ка может мстить. Вспомните легенды о проклятиях фараонов и гибели разорителей и исследователей египетских гробниц. Не знаю что и думать о судьбах тех людей, которые выламывали погребальные портреты из античных египетских мумий …

Сейчас такие портреты называют фаюмскими (по месту их первой находки в 1887 году в оазисе Эль-Файюм). Важно отметить, что большинство из этих портретов рисовалось тёплыми восковыми красками по дереву. Такая техника живописи называется энкаустикой. И, как вы уже догадались, именно она первоначально использовалась в иконописи.

Хронологически традиция фаюмских портретов закончилась в IV веке нашей эры, а иконопись получила широкое распространение только в VI веке. Мы видим серьёзный временный разрыв, но при этом считается что фаюмский портрет является предтечей иконы. По технике исполнения это безусловно так. По стилю в этом тоже есть резон, так как со временем погребальные портреты стали эволюционировать от реалистичного образа покойного к идеализированному, в каком то смысле приближаясь к идее канона в иконописи. Однако кардинальное различие между фаюмскими портретами и иконами заключается в том, что лики с икон смотрят не сквозь вас, а на вас, являясь порталом в иной, лучший мир (интернет-редактор текста подсказывает: Необъективная оценка. Лучше удалить или доказать фактами) 🙂.

Тема преемственности от фаюмских портретов к иконам очень любопытна. Логично было бы предположить, что предшественниками икон должны быть античные восковые портреты из тех мест, где христианство наиболее интенсивно развивалось и где иконы получили широкое распространение. То есть из Константинополя, Греции, Сирии или Малой Азии. Однако примеров античной живописи I-V веков н.э. в технике энкаустики вы там не найдёте. Ну разве что единичные случаи. А в Египте, который христианизировался в то же время, исследователи нашли уже около тысячи погребальных фаюмских портретов выполненных в технике энкаустики. В то же время самые ранние из сохранившихся икон – тоже египетские (коптские) образа, некоторые из которых хранятся в синайском монастыре. Глаза на этих иконах такие же большие как и на фаюмских портретах. Получается, что древний египетский погребальный обряд воспринял в себя этот необычный сплав египетского и эллинского искусств и сохранил его для дальнейшей трансформации в искусство иконы.

Портрет на саркофаге, фаюмский портрет, иконописный портрет (фрагмент смоленской иконы Божьей Матери, Дионисий, 1482 г.)
Портрет на саркофаге, фаюмский портрет, иконописный портрет (фрагмент смоленской иконы Божьей Матери, Дионисий, 1482 г.)

Когда же и как это произошло? Как вообще в голову человека могла прийти идея иконы? Христианские предания гласят, что первым иконописцем был евангелист Лука, один из апостолов от семидесяти. И якобы первые коптские иконы написаны непосредственно Лукой во второй половине первого века нашей эры, когда он проповедовал в Египте. В это же время погребальные портреты в технике энкаустики стали обычным ритуалом в жизни, а точнее смерти зажиточных египтян, особенно эллинизированных. Очень вероятно, что апостол Лука познакомился в Египте с фаюмскими портретами и их форма и техника исполнения, а может даже и сама идея связи двух миров – горнего и дольнего – посредством портрета, подтолкнула его к созданию первых икон. Лука, судя по всему, был греком и у него не было предубеждений в правомерности изображения Бога, в отличие от апостолов иудеев, которым иудейская традиция запрещала рисовать Сущего.

Важнейшим иконописным сюжетом, разработанным Лукой, считается образ Богоматери с младенцем Иисусом. Кисти Луки 🎨 приписывают такие иконы, как Владимирская (“Умиление”), Ченстоховская и Смоленская (“Одигитрия”) иконы Божьей Матери. Чудотворная Минская икона Божьей Матери, которая живёт в кафедральном Свято-Духовом соборе Минска, также по легенде написана евангелистом Лукой. Естественно, что эти иконы – списки или списки со списков, но правильный список иконы —  суть та же икона.

Минская икона Божией Матери (Одигидрия) в Свято-Духов кафедральный собор. XV век. Минск, Беларусь
Минская икона Божией Матери (Одигидрия) в Свято-Духов кафедральный собор. XV век. Минск, Беларусь

Доминантой интерьера православного храма является иконостас. В каких то храмах он однорядный, состоящий всего из нескольких икон, а в каких то – пышный, поднимающийся до самых сводов. Иконы в этих иконостасах написаны не воском, а темперой или маслом, лики на них обезличены канонами и далеки от реалистичных изображений фаюмских портретов, да и предназначение у них совершенно другое… Но всё же фаюмские портреты – предтечи всех этих икон и в плане изобразительного искусства и, вероятно, в религиозном плане тоже. Ведь и те и другие являются окнами в иной мир. Только створки у них открываются с разных сторон. 

Будто я … Будто я …

Добавить комментарий (Ваш Email не будет опубликован)